Произведения Иоганна Штрауса (сына)

Русское и немецкое название
Музыкальный файл
"Летучая мышь", увертюра,
Fledermaus, Ouverture
миди, 100 кб, 8:01
mp3, 32 кбит/с, 1909 кб, 07:57
Комментарий
Увертюра ценится моим приятелем Аркадием Смолин за такты с драматическим пением скрипок. Миди-файл набран Петром Цвиклем, почему и носит чешское название "Нетопырь".

Питер Кемп:
"В "чёрную пятницу" 9 мая 1873 г. венская фондовая биржа рухнула, распространив уныние и безнадёжность. Ударная волна дошла и до венских театров, которые пережили падение кассовых сборов. Желая исправить эту потенциально опасную ситуацию, управляющие театров жадно искали постановок, которые снова завлекли бы публику в их заведения.
Познакомившись с весьма успешным  французским водевилем (музыкальной комедией) Анри Мельяка (1831-97) и Людовика Галеви (1834-1908) под названием "Le Reveillon" - "Новогодний вечер" (1872), который, в свою очередь, возник на основе комедии "Тюрьма" (1851) популярного на протяжении многих лет немецкого драматурга и либреттиста Родериха Бенедикса (1811-73), соуправляющий театром "Ан дер Вин" Макс Штайнер (1830-1880) выкупил права на работу и нанял автора пьес Карла Гафнера (1804-76) для перевода на немецкий. Видимо, Гафнер испытывал трудности с подгонкой истинно парижского духа "Новогоднего вечера" под вкусы и понимание венской публики, и его попытку признали неудовлетворительной. Решение проблемы пришло от венского издателя и театрального агента Густава Леви (1824-1901), который уговорил Штайнера отдать пьесу Гафнера на переработку в оперетту школьному другу Леви - Иоганну Штраусу. Задание было доверено собственному дирижёру театра "Ан дер Вин", композитору и либреттисту Рихарду Жене (1823-95). В книге "Подмостки венских пригородов" ("Die Wiener Vorstadt-Buehnen", 1951) Рудольф Хольцер передаёт следующую реакцию Жене на рукопись Гафнера: "Я прочитал её, она оказалась непригодной; я запросил на утро французский оригинал и использовал его для создания либретто "Летучей мыши" из фарса Гаффнера, который я вернул; я сохранил только имена персонажей. Мне также пришлось решительно уйти от структуры и героев оригинала. Директорат заплатил мне условленный гонорар за обработку, по 100 гульденов за акт, и отдал либретто композитору, чтобы он действовал по своему усмотрению. Чтобы Гафнер не чувствовал себя задетым, я согласился, чтобы его имя, как соавтора, стояло на афишах. С ним я никогда не встречался".
"Доктор Летучая мышь", как сначала называлось либретто Жене, тут же захватило Штрауса и он уселся за работу. Работая в тесном сотрудничестве с либреттистом, Иоганн набросал большую часть партитуры, как гласили сообщения его времени, "за 42 дня и ночи". Участие Жене не ограничивалось стихами и диалогами. В научном анализе "Летучей мыши" (Вена, 1974) профессор доктор Фриц Рацек предположил, что примерно так же работали соавторы вместе: "Штраус мог посылать Жене набросок номера или часть финала; Жене составлял партитуру, записывая в ноты от Штрауса новые слова и предложения об изменении, затем отсылал получившуюся вещь назад Штраусу для инструментовки и проверки. Иногда случалось, что Штраус оставлял Жене сочинение антракта, мелодрамы или другого попурри. Когда часть партитуры дорабатывалась, Жене посылал её сразу переписчикам".
"Летучую мышь", как стала называться оперетта, сначала планировали показать в сентябре 1874 г., но давление финансовых обстоятельств на театр "Ан дер Вин" привёл к переносу постановки сначала на январь 1874 г., а потом на весну того же года. В конце концов, всеми ожидаемая премьера состоялась 5 апреля 1874 г. Поскольку согласно австрийским законам представления в тот день могли быть только благотворительными, все доходы от премьеры пошли в фонд австрийского императора для поддержки малой промышленности. Известная легенда о первичной неудаче "Летучей мыши" возникла из ошибочного утверждения первого биографа Штрауса Людвига Айзенберга в 1894 г., который написал, будто бы оперетту сняли с репертуара всего после 16 представлений. На самом деле, первый сезон был перебит ранее назначенными выступлениями в театре сопрано Аделины Патти (1843-1919), которая приехала в сопровождении итальянской оперы, но оперетта выдержала 45 представлений, прежде чем временно исчезла из-за болезни Ирмы Ниттингер, исполнявшей партию князя Орловского. Осенью 1874 г. она снова появилась в репертуаре.
Несмотря на критические отзывы о либретто, актёрах и даже музыке ("Немецкая музыкальная газета" Карла Цирера писала: "Опять-таки, либретто не особенно хорошо, музыка прелестна, но нет размаха; оперетта затянута; в ней есть лишние номера и лишние персонажи"), отзывы прессы о первом вечере щедро хвалили "Летучую мышь". Обозреватель из "Конституционной предметной газеты" от 7 апреля 1874 г. писал, например: "Вечер был постоянной гремящей увертюрой аплодисментов, которыми приветствовали Штрауса. Почти каждый номер приводил ладони слушателей в движение, и в конце каждого акта Штраус в каплях пота не мог уйти от дирижёрского пульта, чтобы поблагодарить публику со сцены. И конечно, в такой атмосфере не было недостатка в повторах "да капо"". "Иллюстрированный венский экстралисток" от 8 апреля 1874 г. говорил о "выдающемся успехе на счету неистощимого вдохновения Штрауса и блестящем выступлении, о победе на всех фронтах!"
Подготовка увертюры к "Летучей мыши", наверное, не начиналась, пока не появилась большая часть партитуры трёхактной оперетты, потому что в увертюре имеются главные мелодии произведения с такой вдохновенной обработкой, что критик из "Венского экстралистка" от 7 апреля 1874 г. назвал её "достопримечательностью третьей оперетты Штрауса". Приковывающие внимание три первые ноты энергичного вступления "аллегро виваче" взяты из секции "пиу моссо" в трио Розалинды, Альфреда и Айзенштайна из III акта (№15), которое начинается со слов: "Ja, ich bin's" ("Да, это я!"). Эта маленькая трёхнотная фраза и масштабный пассаж используются и развиваются в виде 12-тактовой интродукции. Та же секция из №15 в партитуре вновь используется в виде прямой цитаты 8 тактов этого номера, а затем возвращается к более свободному использованию мотива. После этого секция "аллегретто" цитирует аккомпанемент пассажа "кон мото" из трио в III акте (№15) на слова: "Was sollen diese Fragen hier?" ("К чему эти вопросы?"), но основная часть "аллегретто" представляет аккомпанемент к части финала III акта (№16) в исполнении ансамбля в тональности ре-мажор (как и в увертюре) на слова от "So erklaert mir doch, ich bitt'!" ("Так объясни же мне, прошу!"). Связующие пассажи модулируют в соль-мажор к темпу вальса, который взят из аккомпанемента к финалу II акта (№11с) со слов: "Diese Taenzer moegen ruh'n!" ("Эти танцоры любят отдых"). Ещё один связующий пассаж-модуляция подводит к "анданте кон мото", взятый из начала трио Розалинды, Адели и Айзенштайна в I акте (№4) на слова Розалинды: ""So muss allein ich bleiben" ("Итак, я должна остаться одна"/"Ах, я уже тоскую"). Затем полный контраст - весёлая часть трио №4 на слова "O je, o je, wie ruehrt mich dies" ("За что, за что, о, боже мой"). Дальше - короткая цитата, опять-таки из №15 в III акте ("Ja, ich bin's") с модуляцикй в секцию ля-мажор, которая прозвучит в финале III акта и уже ранее встречалась в увертюре, но на этот раз она с немного изменённой оркестровкой, и в ля-мажоре, а не в ре-мажоре, как сначала. Снова звучит вальсовая секция из II акта (№11c). Композитор опять возвращается к мелодии "Ja, ich bin's" и через дальнейшее развитие идеи подводит к захватывающему заключению фортиссимо.
Впервые увертюра к оперетте Иоганна Штрауса "Летучая мышь" прозвучала под управлением композитора на премьерном представлении в театре "Ан дер Вин" 5 апреля 1874 г. "Новая свободная пресса" от 7 апреля сообщала, что "увертюру несколько раз перебивали взрывы аплодисментов", а "Ди прессе" от того же дня замечаал: "Даже во время увертюры зачинщики среди местных любителей настаивали на выражении своих чувств к вальсу". Но невозможно определить, где и когда состоялось первое концертное исполнение увертюры. Фортепианное переложение вышло в венском издательстве Фридриха Шрайбера и поступило в продажу 4 июня 1874 г."


назад