Михаил ПЕРШИН

Оптимистическая трагедия

Иннокентий Львович Рыпкин
Кушал семечки с надеждой
(Он вопще был оптимистом),
Шелуху в ладонь плюя,
А жена его - Надежда -
Ела жареную рыбку
И ложила на газету
Кости тонкие ея.

- Ты о тём вфё мыфлиф, Кефа? -
Так супруга вопросила,
Рыбью косточку при этом
Отлепив от языка.
- О Намибии, тьфу, Надя, -
Сплюнув шкурку, он ответил. -
Я надеюсь, что победа
Над расистами близка.

- Ту бу шюл пукушуть рубку, -
Позвала его Надежда
И губами обсосала
Размягчившийся хребет.
- Тьфу, да нет: одни там кости, -
Он сказал и снова сплюнул. -
Я подсолнечником нынче
Ограничу, тьфу, обед.

Вдруг закашлялся несчастный
Иннокентий Львович Рыпкин,
Подавившись шелушинкой:
- Кхак, и кхок, и кхэк, и кхык.
И хотя его супруга
С силой в спину колотила,
Лёг он на пол, задохнувшись,
И скончался в тот же миг.

Над его могилой свежей
По весне щебечут птицы,
Облака проносит ветер,
И шумит зелёный лист.
А промчится тёплый дождик, -
И сверкают капли в буквах:
"ИННОКЕНТИЙ ЛЬВОВИЧ РЫПКИН,
НАМИБИЙСКИЙ ОПТИМИСТ".


Гражданин Померанцев

Гражданин Померанцев
не любил иностранцев,
массажисток, узбеков,
спекулянтов, врачей,
одноглазых, артистов,
гомосексуалистов,
женщин, негров, подростков,
продавцов, циркачей,

слесарей, пионеров,
прачек, пенсионеров,
моряков, беспартийных,
тех, кто ходит в очках,
педагогов, лифтёров,
экстрасенсов, монтёров,
почтальонов, лекальщиц,
образованных, свах,

нумизматов, доцентов,
диссидентов, студентов,
женщин (впрочем, об этом
я уже говорил),
коротышек, евреев,
рыбаков, ротозеев,
адвокатов, туристов,
импотентов, верзил,

секретарш, пацифистов,
бомжей, парашютистов,
теннисистов, плешивых,
недовольных судьбой,
жизнелюбов, афганцев,
шлюх, вегетарианцев.
Гражданин Померанцев
был народным судьёй.
печатается по журналу "Юность" №9, 1990.

назад